В ответ тот снова замотал нечесанной головой.

– Ну, так дай ему подышать свежим воздухом, пока я не очень рассердился! Ты был вместе с теми шестерыми?

– Да, – послышался резкий высокий голос.

– Других нет?

– Нет.

– Что ты делал в этой шайке ублюдков?

Мальчишка пожал худенькими плечами.

– Все!

– Ты у них научился пользоваться этим? – спросил Патч, указывая на небольшой арбалет, лежавший на земле у самых ног мальчика.

– Да.

Патч хмыкнул.

– У тебя были очень плохие учителя. Если бы с тобой занимался я, ты бы стрелял точно в цель и укладывал бы противника наповал, а не щекотал его!

Боль в плече становилась почти невыносимой, и Патч поддался минутной, неконтролируемой ярости: своим четырехствольным обрезом он заехал мальчишке по физиономии так, что тот чуть не шлепнулся на тощий зад. Отступив на шаг, он не произнес ни звука, хотя из сломанного носа обильно текла кровь.

– Считай, что тебе повезло – сегодня я в хорошем настроении! – рявкнул Патч. – В противном случае я бы с тебя живого шкуру содрал!

Недовольный собой, он сунул оружие в кобуру и вплотную занялся своей раной, все же искоса поглядывая на непредсказуемого пацана. Он стрелял издалека, и стрела проникла в плечо не очень глубоко, потеряв на излете убойную силу. Кончиками пальцев, соблюдая осторожность, Патч ощупал плечо и, определив тяжесть ранения, нахмурился: наконечник стрелы имел зазубрины и, чтобы извлечь его из раны, придется как следует искромсать плечо.

В идеале следовало бы просто перерезать древко стрелы как можно ближе к телу, а наконечник оставить в ране до тех пор, пока не подвернется какой-нибудь коновал. Но проблема состоит в том, что никогда не знаешь, когда именно состоится встреча с одним из яйцеголовых, большинство которых на поверку оказывались дутыми специалистами. В такой ситуации лучше было прооперировать себя самостоятельно, пока не произошло заражение крови. Патчу доводилось видеть, как со скромных порезов начиналась волчанка, осложнявшаяся мокнущими или разъедающими язвами; как царапины покрывались зеленоватыми корками и всякими чертовыми грибками, которые в конечном итоге расползались по всему телу, отчего больной распухал и погибал.